Коротко. Неделя целиком прошла под одним сюжетом — память: сектор пережил обвал на отчёте Samsung, отскочил на дебюте расписки SK Hynix на Nasdaq, а затем расписка начала жить собственной жизнью, оторвавшись в цене от родной корейской акции.
Что двигало рынок
Неделя началась с плана: свернуть плечевые ставки на память и сконцентрироваться в одном имени — SK Hynix — перед листингом депозитарной расписки (ADR — форма, в которой иностранная акция торгуется на бирже США) на Nasdaq. Дальше сектор получил три удара подряд и один разворот.
Сначала прилетел отчёт Samsung: операционная прибыль выросла на 1810% год к году — цифра, которая в обычную неделю разогнала бы акцию до небес. Разогнала в другую сторону: рынок ждал больше по выручке, не получил — и наказал акцию минус 8% с остановкой торгов на бирже Кореи (предохранитель от паники: торги замораживают, чтобы дать рынку выдохнуть). SK Hynix ушёл до 1376, Micron — до 920 (здесь и далее — доллары, в них же торгуется бессрочный контракт на SK Hynix на бирже Hyperliquid).
Затем добавился структурный страх: Apple начала тестировать память китайского производителя CXMT — намёк, что монополия «мемори-мафии» на дефицит не вечна. Рынок продолжил падать (классика: испугались одной цифры, тут же нашли вторую причину бояться ещё сильнее) — но именно в этот момент крупные деньги начали тихо откупать дно: в биржевой фонд полупроводников влилось рекордных $5,4 млрд за один день.
10 июля случился перелом: расписка SK Hynix вышла на Nasdaq по $149 с переподпиской в семь раз и привлекла $26,5 млрд — и тут же вскрылась механика всего обвала. Фонды, которым нужно было закрыть заявку на IPO, весь предыдущий обвал продавали Micron, Sandisk и Samsung, чтобы найти деньги под новую бумагу. Как только книга заявок закрылась, продажи прекратились сами — и сектор отскочил: AMD +5,7%, Micron +4,5%, Sandisk +7,6%, корейский индекс +3,96% за день.
Дальше начался второй сюжет — с самой распиской
К 12 июля выяснилось, что дебют на этом не закончился (график цены расписки — вверху статьи). Расписка ушла со 168 до 174 долларов, а родная корейская акция за то же время просела с 1500 до 1469 — премия расписки к оригиналу выросла с 3,1% на старте до примерно 12% и продолжает шириться.
Причина проста и неприятна для тех, кто уже купил расписку: механизма конверсии расписки в акцию пока нет, а значит нет и арбитража (когда один и тот же актив стоит по-разному на двух биржах, а разницу можно тут же зафиксировать, купив дешевле и продав дороже) — того, что обычно держит цену расписки рядом с оригиналом. Спрос в США разгоняет расписку саму по себе, но корейскую бумагу за собой не тянет: два рынка на один актив с разной ценой. Отдельный маркер того, насколько популярной стала эта ставка: биржевой фонд памяти $DRAM по активам обошёл 26-летний корейский фонд $EWY (данные аналитика Kobeissi) — редкий случай, когда молодой отраслевой фонд перегоняет по деньгам страновой индекс со стажем в четверть века.
Фоном всю неделю шла крипта, но без нового сюжета: подтвердилось, что глава Strategy продал 3600 BTC на дивиденды по своему инструменту, рынок отнёсся к этому спокойно, а биткоин, судя по движению, «принял эстафету» у полупроводников — пока эфир так и стоит на месте без нового покупателя.
Чему научились
Цена реагирует не на цифру, а на разрыв с ожиданием: Samsung показал рекордную прибыль и всё равно обвалил рынок, потому что не дотянул по выручке. И второе: крупное размещение временно забирает деньги из соседних бумаг того же сектора — обвал памяти в начале недели был не про спрос, а про то, что фонды продавали Micron и Sandisk, чтобы собрать деньги на IPO Hynix.
Что смотрим дальше
14 июля запускаются опционы на расписку — по аналогии со SpaceX это обычно означает всплеск нервной волатильности сразу после старта. 15–16 июля отчитываются ASML и TSMC — косвенный градусник здоровья капитальных расходов на AI. А 23–24 июля отчитываются сами SK Hynix и Samsung — это и есть момент истины: подтвердится тезис дефицита памяти, или разрыв между распиской и акцией наконец решится сам.
Расписка уже оторвалась от родной акции на 12% без единого механизма, который бы их связывал — вопрос только один: кто в итоге окажется прав, рынок в Нью-Йорке или рынок в Сеуле?